Бесплатная доставка по Киеву при заказе от 10000 грн!

пн-пт с 9:00 до 18:00
3DK
0 товаров – 0 грн 0
Ваша корзина пуста
Категории
Главная > Блог > Идея верхнего уровня Либкина, или Котлеты от Саввы

Идея верхнего уровня Либкина, или Котлеты от Саввы

24.01.2017

Савелий Либкин, Реста: Идеи мне не приходят в голову, я их поднимаю с пола

Ресторатор из Одессы Савелий Лобкин, собственник ресторана «Дача» и «Стейкхауз», а также сети «Компот» рассказывает о перспективах украинского ресторанного бизнеса, поиске свежих идей и планах на будущее.

Владелец холдинга “Реста”, ресторана «Дача» и «Стейкхауз» не гоняется за увеличением количества заведений, для него важно найти идею, которая вдохновит его команду и будет понятна посетителям. Строя свой бизнес Савелий Лобкин ориентируется на удовольствие клиентов, а не на чистую прибыль. В своем интервью для газеты Бизнес ресторатор рассказывает о особенностях развития сетевых ресторанов сегодня, сложностях с продажей франшизы, сроке жизни новых заведений. Основные выдержки из интервью.

— Вы как-то говорили, что в Украине есть две кухни: закарпатская и одесская. Может, открыли еще одну?

— Закарпатская кухня — это большой пласт, который включает в себя элементы австрийской, польской, венгерской и еврейской кухни. Есть манифест одесской кухни. Я занимался этим вопросом очень много лет, искал смыслы и правильные формулировки.

Сейчас люди с коммерческим чутьем открывают рестораны одесской кухни. Почему? Потому что есть прописанная идея, есть ее составляющие, из которых можно что-то сделать. Скажу вам больше: моя глобальная задача состоит в продвижении Одессы. Продвижении осознанном, с пониманием того, что появятся суррогатные или даже фейковые версии одесской кухни “на выезде”.

— Украина может стать объектом гастротуризма?

— Сейчас это сомнительно.

— А если, например, консолидировать усилия с другими известными рестораторам, например с Худо (Андрей Худо, ресторанная сеть “!FEST”), чтобы выработать единую гастрономическую стратегию продвижения Украины…

— Нужно, чтобы у всех участников процесса совпадали ценности. Каждый из нас пытается что-то делать самостоятельно в рамках своего понимания и своей бизнес-модели.

— А какие ценности вы декларируете?

— Гости — вот моя ценность, а прибыль — это следствие правильной работы с гостями, а не самоцель. Так я поступаю уже 23 года и не планирую ничего менять.

— Какие проекты вам приходилось закрывать?

— “Пан Пиццу”, потому что ее время истекло. И закрыл я ее в один момент.

С момента открытия пиццерий я понимал, что таймер их закрытия запущен. Не было смысла улучшать и развивать этот странный для Украины формат.

Пиццерий стало бесконечно много, и мне уже не интересно находиться в этом поле. На момент открытия идеей “Пан Пиццы” был формат “quick&casual”, и это был на то время отличный инструмент, чтобы конкурировать в понятных смысловых полях с McDonald’s. Вместо “Пан Пиццы” появилась сеть “Компот”, в формате которой я видел и вижу смысл — идеологический и денежный. Это долгоиграющая, всегда актуальная пластинка.

— Когда вам было интереснее заниматься бизнесом: во времена “Пан Пиццы” или сейчас?

— Это вопрос из разряда: когда интереснее флиртовать в 20 лет или в 50?

— Как вы решились на франшизу “Компота”? 

— Несколько поспешил с этим шагом. Нужно было начинать с договора и формализации всех договоренностей. А мы по факту начали это делать сейчас и будем прорабатывать до тех пор, пока не придем к единому знаменателю. Вопрос и в том, что у партнеров свои идео­логия и ценности.

— Киевскую сеть “Компот” заберете под свое управление?

— Бренд принадлежит мне, а партнеры инвестировали деньги. Именно поэтому мы в переговорном процессе. “Компоты” в Киеве будут братьями-близнецами одесских ресторанов.

— Зачем вам киевский рынок? Возможно, поглядываете в сторону других городов?

— У меня была цель открыть рестораны в Киеве. Когда на меня вышли с предложением о продаже франшизы “Компота”, я подумал, а почему бы и нет, тем более что соблюдение всех нюансов работы ресторанов гарантировалось.

Лишь спустя время оказалось, что достаточно сложно (но возможно) повторить одесский дух “Компотов”.

“Рыба в огне” — это ресторан с бескомпромиссно нашим подходом. Он будет не единственным киевским проектом “Ресты”. Помимо Киева я рассматриваю только Харьков, Днепр и Львов, больше перспективных для себя городов в стране я не вижу. 

— Если говорить о Львове, не боитесь конкуренции с “!FEST”?

— “!FEST” работает в своем сегменте, и это весьма толковая компания. Я очень уважаю Андрея Худо и думаю, что мы нашли бы возможности сотрудничества. Заведения “!FEST” работают в отличном от моего сегменте, наши пути параллельны. 

— Вы занимаетесь операционным управлением в “Ресте”?

— Я столько времени трачу на стратегию, что на что-то другое мне просто не хватает времени. “Операционкой” я занимался в самом начале развития бизнеса. В 2014-начале 2015-го мне нужно было остаться одному, чтобы понять, что делать дальше. Сейчас в “Ресте” есть СЕО Инна Дворская, и мы знаем, что мы делаем.

— То, что в 2014 году вы остались сами, связано с кризисом?

— Кризис коснулся всех без исключения. Я вынужден был экономить, в 2014-м впервые за очень много лет я вынужден был покупать дешевый китайский фарфор вместо качественного немецкого.

— Сейчас открывается огромное количество разноформатных заведений. Можно говорить о буме в ресторанной сфере?

— Насим Талеб сказал гениальную фразу, что на кладбище закрытых ресторанов весьма тихо.

Бума никакого нет. Вы знаете об открытии заведений, но не знаете, сколько их закрывается.

В Одессе, например, есть место, которое меняет вывеску раз в четыре месяца, значит, получается, что открыли четыре заведения, но ведь и закрыли столько же. А с учетом того, что Украина остается страной “черного” бизнеса, то понятно, что никакой финансовой и статистической отчетности в ресторанном сегменте нет.

Заведения будут закрываться и дальше, других вариантов нет. Людей, готовых тратить до 1000 гривень за обед, больше не станет, это уж точно.

И это еще оптимистический взгляд на ситуацию, потому что в Украине бюджет с “дырами”, а политики только одалживают деньги.

— Какого ресторана не хватает Украине?

— Это и для меня вопрос (улыбается). 

— О каком проекте думаете?

— Без идеи верхнего уровня я не занимаюсь рестораном. Если она есть, я могу и готов “вдохнуть” ее в головы своей команды, и тогда они будут понимать, что нужно делать. При советской власти была гениальная идеологическая платформа, у которой был только один конкурент — церковь. И посмотрите, даже когда мыльный пузырь страны Советов лопнул, идеология иждивенчества осталась.

В современном же обществе идея у каждого своя, на уровне государства есть только декларации: то мы идем в Европу, то дружим с Азией. В итоге 25 лет ходим-ходим и никуда не пришли. Когда Моисей водил 40 лет евреев по пустыне, то делал это осознанно. У нас же броуновское движение.

— Как к вам приходит идея верхнего уровня?

— Это осознание того, что нужно на самом деле. Идеи мне не приходят в голову, я их поднимаю с пола.

Например, я осознал, что нужна одесская кухня, что это качественно, стильно и востребовано. Этот тренд я увидел 20 лет назад.

Когда открывал “Компот”, знал, что такой формат будет пользоваться популярностью, потому что эта еда знакома с детства. Детство — это же шикарная тема, мы все родом оттуда. Именно поэтому на наши котлетки начали приезжать со всей Украины. Идеология — это когда понятно, о чем. Бывает, я захожу в ресторан и не понимаю, о чем он. Есть красивые декорации, есть кухня, а идеи нет.

— В свое время вы активно продвигали тему фермерского хозяйства. В ваших ресторанах готовили салат из помидоров сорта “Бычье сердце”…

— В каждой стране есть свои культовые продукты, которые благодаря глобализации представлены и в других странах и таким образом несут с собой культуру своей страны. Я каждый раз пытаюсь понять, какой продукт культовый для Украины. Сало? Сомнительно. Оно гораздо вкуснее в Италии и Франции. Водка и борщ? Без комментариев.

Я, например, скучаю по ресторанному картофельному пюре и салату из огурцов и помидоров с капелькой масла и уксуса без посторонних деталей. Но это должны быть сезонные продукты. Скучаю по черноморской рыбе, потому что такого вкуса нет нигде в мире.

Кухня является смысловым идентификатором нации. Мы есть то, что мы едим.

— Так какой все-таки наш идентификатор?

— Я пытаюсь понять это уже очень много лет, но, увы, пока это знание мне недоступно. Чаще всего за идентификатор выдают клише, те же сало, борщ, водку.

Кухня современности — это бургеры и разные заигрывания с иностранцами в виде цветных вареников.

— Сколько стоит открыть ресторан с идеей?

— Дороже найти идеолога. 

Статья взята с сайта rau.com.ua

Комментарии

Пока нет комментариев

Написать комментарий



Категории

Акционные товары